Домой Блог Страница 3

Трамп призвал ФРС опустить базовую ставку до нуля или ниже

Фото REUTERS / Erin Scott

Американский президент Дональд Трамп предложил Федеральной резервной системе снизить базовую процентную ставку до нуля или ниже. После этого, по его словам, должен начаться процесс рефинансирования госдолга США

Президент США Дональд Трамп считает, что Федеральной резервной системе (ФРС), которая выполняет функции финансового регулятора, необходимо снизить базовую процентную ставку до нуля. Он также не исключил установление базовой ставки на отрицательном уровне.

«Федеральная резервная система должна снизить наши процентные ставки до нуля или ниже, а затем мы должны начать рефинансировать наш долг. Стоимость заимствования должна быть сильно снижена, в то время как его сроки должны быть значительно увеличены», – написал Трамп в Twitter. Политик добавил, что американские власти должны привлекать средства на рынке по самой низкой процентной ставке в мире. Помимо этого, он упрекнул главу ФРС Джерома Пауэлла в наивности из-за того, что тот не использует нулевые или отрицательные ставки как меру монетарной политики, которую применяют в других странах.

ФРС снизила ставку впервые с 2008 года

В конце июля ФРС впервые с 2008 года снизила базовую ставку на 0,25 процентного пункта с текущего уровня, до диапазона от 2% до 2,25% годовых. Ведомство уточнило, что приняло такое решение «в свете последствий глобальных событий для экономических перспектив, а также ослабления инфляционного давления» и пообещало продолжать следить за тем, как поступающая информация будет влиять на экономику, и действовать «надлежащим образом для поддержания» роста американской экономики. Прежде на снижении ставки для стимулирования роста экономики неоднократно настаивал Трамп. Перед тем, как ФРС пошла на такие меры, американский лидер заявил, что разочарован в центральном банке США, и призвал его значительно снизить процентную ставку. Затем в августе глава Белого дома призвал снизить базовую ставку на 100 базисных пунктов.

ФРС на распутье: сможет ли регулятор удержать экономику на подъеме?

Источник

Греф не исключил еще одного снижения ставок Сбербанка по ипотеке до конца года

Фото Андрея Гордеева / Ведомости / ТАСС

Глава Сбербанка Герман Греф допустил, что до конца года кредитная организация вновь снизит ставки по ипотеке. В 2019-м банк уже дважды опускал ипотечные ставки после снижения ключевой ставки ЦБ

До конца 2019 года Сбербанк может провести еще одно снижение ипотечных ставок. Об этом сообщил глава кредитной организации Герман Греф, передает «Интерфакс».

ЦБ вышел на уровень «нейтральной ставки». Как власти будут влиять на экономику дальше?

«Не могу сказать дату, но думаю, что до конца года возможно еще небольшое снижение», – ответил Греф на вопрос о возможном понижении ставок по ипотеке после последнего снижения ключевой ставки ЦБ. Он также напомнил, что в текущем году Сбербанк уже опускал ставки по ипотеке.

Сбербанк снизит ипотечные ставки второй раз за три месяца

В конце мая кредитная организация снизила ипотечные ставки на 0,3–0,6 процентного пункта, то есть до 10,8% в кредитах на готовое жилье и до 10,6% при ипотеке на новостройки и наличии полиса страхования жизни. В июле на снижение ипотечных ставок пошли «Открытие», Альфа-банк, Газпромбанк и Дом.РФ, а в августе Сбербанк вновь снизил ставки по ипотеке: на данный момент приобрести квартиры в новостройке в ипотеку можно по ставке от 7,6% годовых, а на вторичном рынке – от 9,1%. Одновременно банк увеличил скидку к ставке для зарплатных клиентов. Гендиректор агентства «Бизнесдром» Павел Самиев объяснил последнюю коррекцию ипотечных ставок повторным снижением ключевой ставки в конце июля и действий других крупных игроков рынка ипотеки, улучшивших условия жилищного кредитования, писали «Ведомости».

Банки уменьшили проценты по ипотеке после снижения ключевой ставки ЦБ

В пятницу, 6 сентября, Центробанк в третий раз за год снизил ключевую ставку – на 0,25 процентного пункта, до 7% годовых. Причиной стало приближение инфляции к целевому показателю в 4%. Опрошенные Forbes аналитики заявили, что ждут снижения ставок по кредитам и ипотеке и полагают, что регулятор может продолжить линию на смягчение денежно-кредитной политики.

ЦБ третий раз за год понизил ставку. Аналитики пообещали падение ставок по кредитам и ипотеке

Источник

ЦБ вышел на уровень «нейтральной ставки». Как власти будут влиять на экономику дальше?

Эльвира Набиуллина Фото Maxim Shemetov / Reuters

Почему теперь станет сложнее прогнозировать планы Банка России?

14 июня мы с коллегой на РБК-ТВ обсуждали снижение ставки до 7,5%, и он предложил свой прогноз: 7,25% на конец 2019-го. По моим оценкам, в тот момент казалось, что дело шло к 7% к концу года — так я и сказал. Никто из нас троих, включая ведущего, не ожидал, что эти самые 7% будут уже в сентябре.

Почему на прошлой неделе ЦБ вновь снизил ключевую ставку? Причин несколько. Как напоминает сам ЦБ, инфляция оказалась спокойной — скорее, в интервале 4-4,5% на конец 2019. Почти все ставки других ЦБ начали снижаться, и в принципе динамика мировых финансовых рынков пришла к снижению большинства доходностей по длинным гособлигациям (например, на 10 лет). Множество сигналов о мировой экономике, от Markit PMI до загрузки мощностей и мировой торговли (войны Китая и США), выглядят как провозвестники кризиса — если не в 2020-м, то в 2021 году. Многие организации, включая МВФ, понижают свои прогнозы по росту ВВП (пока на 0,1% в 2019-2020 годах). Страховка (CDS) по российским гособлигациям совсем рухнула — по состоянию на 6 сентября уже до исторических минимумов, всего лишь 0,83% от номинала. Таким образом, риски в гособлигациях, даже в России, инвесторы оценивают как низкие. С другой стороны, вероятность быстрого роста мировой экономики весьма сомнительна. В этот раз даже не прозвучали отдельные слова про финансовую стабильность (в отличие от июня).

Динамика ключевых для ЦБ показателей свидетельствует о медленно растущей экономике, снижении инфляции и невысоких рисках, а также, вероятно, о низком прогнозе инфляции на будущее. Снижение ставки в такой среде почти неминуемо, и аналитики, отдающие свои прогнозы Bloomberg, три раза подряд (июнь, июль, сентябрь) уверенно совпали почти единогласным консенсусом с этими снижениями.

Дальше предсказывать будет сложнее: ЦБ вышел на уровень «нейтральной ставки», то есть на такое значение ключевой ставки, при которой экономика растет с потенциально возможными темпами, а инфляция в будущем не отклоняется (сильно) от 4%. В России эта «нейтральная» ставка, по оценкам ЦБ, составляет порядка 6-7%, и мы как раз уже в этой зоне. Увидим, будет ли новое снижение в 2019 году.

Если мы перешли к ситуации, в которой ставка ЦБ нейтральна по отношению к экономике, означает ли это, что дальше для стимулирования экономики не получится сделать ничего? И да, и нет. Во-первых, снижение ставок ниже интервала в 6-7% окажется почти наверняка эффективным для временного увеличения спроса. А до ситуации Европы или Японии с их отрицательными ставками нам еще очень далеко: мы стартуем с гораздо более высоких уровней. Во-вторых, есть другой быстрый и сильный способ влиять на деловую активность — снижение налогов: в России мультипликаторы налоговой политики довольно высоки, и кажется, что повышение НДС значительно повлияло на снижение расходов и фирм, и домохозяйств. Так что и у ЦБ, и у правительства масса возможностей влиять на экономику — особенно с учетом того, что чистый долг государства стал отрицательным, то есть государство уже чистый кредитор.

Интересно, что финансовые рынки реагируют на снижение ставки в неделю решений ЦБ довольно спокойно: оно уже было заложено в ожидания. Но при этом среднесрочно, если продолжится цикл понижения (это вполне возможно, и сам Банк России это признает), наши гособлигации останутся привлекательным инструментом рублевых инвестиций: их цена будет расти при снижении ставок. Да еще и рейтинг страны инвестиционный от всех трех крупнейших международных компаний, и ставка CDS очень низкая. В общем, все за ОФЗ!

Динамика действий Банка России соответствует стандартам поведения ЦБ в развивающихся странах и поэтому предсказуема. И это хорошо для ЦБ, который имеет большие возможности дальнейшего влияния на экономику. Впрочем, главной интригой в ближайшее время станет не дальнейшее повышение ключевой ставки, а согласованность денежно-кредитной и бюджетной политики, особенно с учетом налоговой составляющей. И чтобы узнать ответ на этот вопрос, стоит внимательнее смотреть пресс-конференции Набиуллиной по итогам решений о ключевой ставке. Они содержат прозрачное объяснение ближайшего будущего российской экономики и целей ЦБ, а иногда и других министерств и ведомств.

ЦБ третий раз за год понизил ставку. Аналитики пообещали падение ставок по кредитам и ипотеке

Источник

Снова пузырь. Как вспыхнет новый мировой кризис

Фото Spencer Platt / Getty Images

С момента последнего кризиса прошло более 10 лет, и мировая экономика вновь накопила риски. Где полыхнет на этот раз?

Когда финансовые рынки достигают максимумов, инвестиционное сообщество поляризуется. Большая его часть продолжает верить в способность рынка «карабкаться по стене рисков» (climb the wall of worries) и в способность экономики расти еще не один год. Ведь ФРС и ЕЦБ придут на помощь. Остальные же, громкое меньшинство, апеллируют к истории, переоцененности рынков и все большей геополитической напряженности в мире: торговой войне Китая и США, Brexit, напряженности на Ближнем Востоке, выборам в США и т. д. Где накапливаются основные риски?

Печатный станок и гособлигации

Текущий цикл отличается от предыдущих. Пузырь надут не в акциях технологических и медиакомпаний, как в 2000-м, и не на рынке недвижимости, как в 2007-м, а в государственных облигациях, то есть там, где тяжелее всего его проткнуть. В первых двух случаях мировые центробанки боролись с последствиями сдувания пузырей, тогда как сейчас они вынуждены учитывать желание политических лидеров не допустить даже маленького прокола этого пузыря.

В итоге мы имеем рынок долговых инструментов, на котором на сумму более $13 трлн торгуются облигации с отрицательной ставкой: инвесторы должны доплачивать эмитенту за право дать ему в долг. Притом что десятилетний эксперимент с нулевыми и отрицательными ставками и включенным печатным станком примерно на те же $13 трлн так и не достиг заявленной цели вернуть инфляцию к 2%.

Вместо переосмысления этой нереалистичной из-за демографических и технологических сдвигов цели финансовые власти предпочитают добавить еще монетарных стимулов. И негласное обещание ФРС помогать рынкам в случае сильных падений трансформировалось в их сознании в уже почти гласное обещание помогать рынкам расти.

В этих условиях только шоковые события в состоянии сломать растущий тренд во всех финансовых активах. Наиболее вероятно, что таким шоком станет торговая война США с Китаем.

«Мусорные» кредиты

Однако гораздо больше о приближающейся рецессии и финансовом кризисе говорят не ожидания торговой войны или геополитические потрясения, а все более и более разрастающийся пузырь на рынке кредитования сильно обремененных долгами компаний.

Обеспеченные кредитами облигации (CLO) — это реинкарнация печально известных обеспеченных долговых облигаций (CDO), ставших причиной и бума субстандартной ипотеки, и последовавшего за ним кризиса. Только CLO обеспечены не ипотечными закладными, а пулом корпоративных кредитов самого низкого качества. Так же как и в CDO, CLO путем финансового инжиниринга превращает «мусорные» кредиты с рейтингами BB, B и CCC в облигации с инвестиционными рейтингами AAA и BBB.

Агрессивная стимулирующая монетарная политика мировых ЦБ не только привела к пузырю на рынке гособлигаций, но и вытолкнула из него инвесторов, которые за лишние 2–3 п. п. доходности готовы покупать кота в мешке, лишь бы рейтинг у него отвечал инвестиционному меморандуму. За пять лет доля прямых кредитов низкокачественным компаниям и CLO в общем объеме кредитования компаний с рейтингом ниже инвестиционного выросла в полтора раза, до 45%, и превысила $1,3 трлн.

Ядерная зима: что осталось от инвестиционного бизнеса в России
«Все пошло не так»: как заработать на надвигающемся кризисе

Параллельно шло катастрофическое падение качества самого кредитного процесса, лежащего в основе этих деривативных долговых инструментов, — доля кредитов без ковенант выросла с 20% в 2012 году до 80% в 2018-м. Отчет МВФ показал, что по основным метрикам кредитного качества долгового рынка и устойчивости рынка CLO ситуация стала существенно хуже, чем в 2007 году, — практически все показатели полыхают красным сигналом опасности. Единственное улучшение — это повышение рентабельности, но и она будет снижаться из-за опережающего роста издержек, прежде всего зарплат, а также уменьшения позитивного эффекта от налоговой реформы Трампа.

Оптимисты скажут, что $1,3 трлн не такая уж и большая сумма, а системный риск от CLO кратно меньше, чем был от CDO, и они отчасти будут правы. Но ведь это только вершина айсберга закредитованности корпоративного сектора развитых стран, который использовал ультранизкие ставки не только для капитальных вложений, но и для реализации агрессивных программ выкупа собственных акций и рекордных выплат дивидендов.

Объем рынка облигаций эмитентов с самым низким инвестиционным рейтингом (ВВВ) вырос с кризиса 2008 года в четыре раза, почти до $4,5 трлн, и он составляет уже около 50% от всего рынка качественных бондов. Стоит экономической ситуации чуть ухудшиться, начнется массовая миграция кредитных рейтингов ниже инвестиционного, удвоится объем низкокачественных кредитов.

Первые сигналы

Первой ласточкой грядущего кризиса стало бегство инвесторов из крупнейшего фонда Natixis (H2O Asset management), забравших $9 млрд за 15 дней, — так они отреагировали на отзыв рейтинга от Morningstar, указавшего на чрезмерную концентрацию в портфеле низколиквидных и высокорискованных облигаций. Затем закрылся фонд Вудфорда объемом $4,6 млрд, также ставший жертвой рискованных ставок, а в середине июля 2019-го уже рухнул первый крупный CLO: 700-миллионный бонд на кредиты Clover Tech потерял 45% стоимости за неделю.

Еще одним признаком надвигающегося падения можно считать то, что ралли первого полугодия 2019 года, выведшее S&P500 на новый исторический максимум и почти на 1 п. п. опустившее краткосрочные ставки, сопровождалось лишь минимальным увеличением плеча крупных спекулянтов. Обычно это индикатор перестановки рискованных позиций из портфелей профессионалов на руки частных инвесторов и алгоритмических и индексных фондов и наблюдается за один или два квартала до падения индексов.

Что делать?

Что делать инвесторам, если когда ФРС/ЕЦБ не смогут или не захотят противодействовать раскручиванию цикла ухода от риска на корпоративном долговом рынке?

Самое безопасное — поменять модель управления своими сбережениями с попытки заработать на стремление сохранить капитал. Это проще всего будет реализовать уходом в краткосрочные депозиты в долларах, долгосрочные гособлигации США и Японии, акции компаний с минимальным уровнем долга и высокими дивидендами, не требующими заемных средств, а также в золото.

Агрессивным спекулянтам можно посоветовать покупать опционы пут на индексы, фьючерсы на волатильность (это стоит делать ближе к концу года, чтобы не переплатить временную стоимость) и продавать без покрытия акции компаний с высокой долговой нагрузкой, а также сильно переоцененные относительно своих денежных потоков бумаги, что можно делать уже сейчас.

10 лучших банков для российских миллионеров — 2019

Private Bank Альфа-Банка не обошли стороной кадровые изменения, затронувшие в последнее время почти все ведущие бизнес-линии банка. В начале года банк покинула управляющий директор «Альфа Private» Екатерина Милеева, с ней ушел и Антон Рахманов, который занимался развитием продуктов для состоятельных клиентов. Ее место заняла Алина Назарова из «ФК Открытие». За год, прошедший с публикации прошлого рейтинга, стать клиентом «Альфа Private» стало сложнее — банк увеличил порог входа в Москве с $0,5 млн до $1 млн, а в регионах — с $250 000 до $550 000.

За год активы под управлением Sberbank Private Banking выросли на 15%, а число клиентов — на 7%. Средний чек увеличился с $3,8 млн до $4,1 млн. Таким образом Sberbank Private Banking приблизился по этому показателю к лидеру рейтинга: в «Альфа Private» средний чек — $5 млн. За прошедший год Сбербанк запустил несколько новых услуг, в частности инвестиционное консультирование на Кипре в разных валютах.

Friedrich Wilhelm Raiffeisen — старейший частный банк с подразделением в России. За прошедший год его активы под управлением выросли на 12%, число клиентов увеличилось на 8%, средний чек вырос на 11%. Клиентов с финансовыми активами от $1 млн стало больше на 13%. Friedrich Wilhelm приносит российскому Райффайзенбанку около 5% доходов. Ставки по вкладам в private banking — самые низкие на рынке, высока доля средств в инвестиционных продуктах — 46%.

Первый офис для премиальных клиентов ВТБ открыл в 2008 году, к 2019 году их количество выросло до 30 по всей России. Сейчас у банка более 20 000 private-клиентов, из них 7000 — с финансовыми активами свыше $1 млн. ВТБ лидирует среди российских private-банков как по общему числу клиентов, так и по числу долларовых миллионеров, хранящих в нем деньги. Среднестатистический клиент «Private Banking ВТБ» — это собственник бизнеса, топ-менеджер или классический рантье.

ЮниКредит Банк занимает первое место в рейтинге самых надежных российских банков 2019 года по версии Forbes. Сейчас банк насчитывает девять специализированных офисов для обслуживания премиальных клиентов. Согласно годовой отчетности банка, за 2018 год портфель private-клиентов ЮниКредит Банка вырос на 43%, а число клиентов увеличилось по сравнению с 2017 годом на 5%. Точные цифры в банке не раскрывают. За прошлый год доходы от обслуживания премиальных клиентов выросли на 35%.

 

UBS — крупнейший частный банк Швейцарии. Выручка в 2018-м составила $31 млрд, 55% принесло подразделение по управлению капиталом состоятельных клиентов. С ноября 2019-го банк установит отрицательные ставки по депозитам — минус 0,75% для клиентов, обслуживающихся в Швейцарии со счетом свыше 2 млн швейцарских франков. Весь неполный 2019 год в СМИ появлялись новости о возможном слиянии бизнесов по управлению активами UBS и Deutsche Bank. Если бы сделка состоялась, то объем активов под управлением объединенного банка достиг бы $1,57 трлн.

Обслуживающий состоятельных клиентов в 25 странах мира банк Julius Baer управляет активами на 412 млрд швейцарских франков (на 30 июня 2019 года). Полугодовая чистая прибыль Julius Baer Group сократилась на 23%, до 343 млн швейцарских франков. Впрочем, в отчетности группы говорится, что после крайне слабой второй половины 2018 года на финансовых рынках произошел отскок. C начала года акции Julius Baer Group подорожали почти на 24%. В июне 2019-го одним из крупнейших акционеров банка с долей 3,09% стало правительство Сингапура через фонд GIC.

Швейцарский банк Credit Suisse открыл отделение с российской лицензией в 1993 году. Проработав здесь более 20 лет, в последние годы, как и другие иностранные инвестбанки, Credit Suisse частично свернул работу в России. В 2016 году банк отказался от обслуживания российских счетов private-клиентов, а летом 2018 года уволил главу отдела по операциям с российскими акциями, пообещав следить за российскими бумагами из Лондона. С 2014 по начало 2018 года доходы от частного банкинга и инвестиционных услуг банка в России упали с 1,9 млрд рублей до 1 млрд рублей.

Частный швейцарский банк Pictet основан в 1805 году в Женеве. Под управлением премиального отделения банка находятся средства клиентов на 226 млрд франков, их интересы обслуживают в 27 офисах в 17 странах. Прибыль банка по итогам 2018 года выросла на 4%, до 595 млн франков. В России у банка нет своего офиса, но с российскими клиентами он работает, заинтересовавшись рынком в 2008 году. Всем своим частным клиентам банк предлагает несколько пакетов услуг в зависимости от размера активов. Порог по каждому составляет $2 млн, $10 млн и $100 млн соответственно.

Citi — международный банк с головным офисом в США. Акции банка обращаются на бирже, и основные его владельцы — инвестфонды и институциональные инвесторы. Под управлением Citi Private Bank находится порядка $460 млрд, состоятельные клиенты могут получить услуги в 116 странах. Главой Citi по развивающимся рынкам назначен Дэвид Ливингстон — выходец из Credit Suisse и HSBC. Citigroup до конца 2019 года собирается сократить сотни рабочих мест в трейдинговом подразделении.

Источник

ЦБ предупредил о рисках для банков от вкладов в евро

Фото REUTERS / Leonhard Foeger

Банки могут недосчитаться процентных доходов из-за отрицательных ставок в еврозоне, предупредил ЦБ. Кредитные организации вынуждены предлагать клиентам лучшие условия, чем сами получают за рубежом

Российские банки могут получить отрицательную маржу по операциям привлечения средств в евро. Об этом сказано в «Обзоре рисков финансовых рынков», подготовленном ЦБ. Из-за разницы ставок и особенностей российского законодательства кредитные организации вынуждены предлагать клиентам лучшие условия по таким продуктам, чем сами получают за рубежом, отмечает регулятор.

По данным Центробанка, российские участники рынка сталкиваются с отрицательными ставками при размещении средств в европейские активы высокого качества. «Вместе с тем привлечение клиентских средств в евро российскими банками не может осуществляться по отрицательным ставкам, поскольку такая возможность для банков не предусмотрена гражданским законодательством», – говорится в обзоре. Регулятор полагает, что это негативно сказывается на чистых процентных доходах и возможностях генерации прибыли. Составители обзора пришли к выводу, что ситуация с валютными вкладами повышает привлекательность рублевых депозитов.

Банк из первой сотни начнет брать с клиентов деньги за хранение евро

Некоторые банки уже отказались от открытия новых вкладов в евро и начали брать комиссию за обслуживание уже существующих счетов. В частности, в июле этого года прием депозитов в евро прекратил банк «Авангард». А с августа он стал взимать ежемесячную комиссию за ведение текущих счетов в евро, если сумма вложений превышает €10 000. В конце августа, такие же меры, по данным Frank RG, принял Ситибанк, начавший брать комиссию за хранение европейской валюты на счетах. Для сумм от €100 000 ее размер равен 0,4% в год, при условии, что объем таких вложений превышает половину всех средств клиента в кредитной организации. Позже Frank RG сообщил, что с 1 ноября ежемесячную комиссию за обслуживание счета в евро введет J&T Bank. Банк собирается взимать 0,02% от остатка на счёте в случае, если клиент поддерживает на нем сумму свыше €10 001.

Ранее в отчете за июль ЦБ отметил значительный рост доли евро во внешней торговле России. Согласно документу, доля расчетов в данной валюте за поставки товаров и оказание услуг по внешнеторговым договорам со странами ЕС, БРИКС, в том числе Китаем, в I квартале текущего года увеличилась в сравнении с 2018-м с 34,3% до 42,3%, с 11,1% до 30,7% и с 12% до 37,6% соответственно. При этом доля сделок в европейской валюте на внутреннем валютном рынке также увеличилась, отмечал регулятор.

«Контекст был шуточный». Как ЦБ обсуждал запрет валютных вкладов

Источник

Национализация пенсий. Куда заведет страну новый виток пенсионной реформы

Фото Eric Gaillard / Reuters

Последняя неделя принесла новости о контурах очередной пенсионной реформы: на место «Индивидуального пенсионного капитала» придет «Гарантированный пенсионный продукт». Как это повлияет на пенсионную систему и экономику страны?

Председатель Банка России Эльвира Набиулина объявила об отказе от дальнейшего продвижения ИПК, Заместитель министра финансов Моисеев анонсировал разработку «Гарантированного пенсионного продукта», а Глава ВЭБ РФ Шувалов — покупку доли в АО НПФ «Благосостояние», обслуживающем корпоративную программу РЖД. Чтобы оценить возможное влияние этих событий на пенсионную систему, следует проанализировать основные тренды последних десятилетий.

Реформа длиной в четверть века

Наверное, одно из наиболее драматических последствий распада СССР — потеря ощущения стабильности для значительной части общества. Классический жизненная траектория школа-институт-работа-пенсия в 90-е годы оказалась разрушенной. Стабильность обеспечивалась простой пенсионной формулой: 55% от последнего заработка плюс 1% за каждый год сверх 25 лет минимально необходимого стажа. Всеобщая занятость позволяла обеспечивать хорошие пенсии: получая заработную плату 120 рублей, гражданин мог рассчитывать на пенсию 80 рублей. Коэффициент замещения составлял 55-75 процентов, хотя было и ограничение: максимальная пенсия не должна была превышать три минимальных.

Высокая инфляция 90-х обесценило эти пенсии. Концепция развития пенсионной системы 1995 года и программа пенсионной реформы 1998 года делали акцент на комбинации государственных и негосударственных форм пенсионного обеспечения, сочетании обязательного пенсионного страхования, обязательных и добровольных пенсионных накоплений. Президентский пакет пенсионных законов 2002 года сформировал новую многоуровневую пенсионную систему, включающую базовую, страховую и накопительную пенсию. Авторы реформы 2002 года — М. Ю. Зурабов, А. П. Починок и М. Э. Дмитриев — с учетом лучших международных практик заложили простую и элегантную пенсионную формулу:

  • Базовая часть пенсии в фиксированном размере на уровне минимального прожиточного минимума выплачивается из федерального бюджета;
  • Страховая часть пенсии зависит от стажа и заработка, с которого уплачивались страховые взносы и фиксировались в системе персонифицированных счетов в ПФР;
  • Накопительная часть пенсии зависит от взносов и инвестиционного дохода, пенсионные накопления наследуются.

К сожалению, на этапе реализации были допущены просчеты, которые впоследствии позволили разрушить, казалось бы, железобетонную конструкцию. Попытка упростить администрирование привела к введению Единого социального налога вместо страховых взносов, тем самым разорвав взносы и будущие пенсионные права, возникающие в рамках социального страхования. Взносы на накопительную пенсию оформлялись как налоговый вычет, что не позволило сделать пенсионные накопления собственностью граждан. Отсутствие развитой инфраструктуры НПФ вызвало появление у ПФР инвестиционного портфеля «молчунов» под управлением государственной управляющей компании ВЭБ.

В тучные годы экономического роста было принято политическое решение индексировать пенсии выше темпов роста заработной платы, а затем беспрецедентное решение по валоризации советского стажа. Источником для растущих дополнительных расходов выступил федеральный бюджет. Замедление темпов экономического роста оказалось неожиданностью для Минтруда и Минфина. Пенсионный фонд России оказался в жесткой зависимости от дотаций, которые составили почти половину его бюджета.

Оптимизация госрасходов привела к целой серии вынужденных и непопулярных мер. В 2017 ежегодную индексацию заменили единовременной выплатой пяти тысяч рублей, отменили индексацию пенсий работающим пенсионерам, и в конце концов в 2019 году произошло повышение пенсионного возраста. Единый социальный налог отменили, вернув страховые взносы, базовую пенсию трансформировали в фиксированную часть страховой пенсии, и в конечном счете учет пенсионных обязательств из учета в деньгах вернули к советским трудодням — пенсионным баллам.

Наиболее сложным для демонтажа элементом реформы 2002 года оказалась накопительная часть пенсии. Первые десять лет государство активно пропагандировало накопительный элемент, призывая граждан формировать свою подушку безопасности. Была запущена программа софинансирования. Несмотря на исключение из накопительной компоненты целого поколения (родившихся в 1953/57–1966 годах, мужчин и женщин, соответственно), сделали выбор и перевели в НПФ свои накопления более половины экономически активного населения РФ.

Ситуация кардинально изменилась после смены правительства в 2012 году. Новая команда социального блока вошла в публичный конфликт с финансово-экономическим блоком и утвердила новую Стратегию развития пенсионной системы РФ, предусматривающую вывод накопительной компоненты из системы обязательного пенсионного страхования. В 2014 году в условиях экономического спада правительство приняло, а затем несколько раз продлевало, половинчатое решение: временно «заморозило» новые отчисления на накопительные счета граждан. Одновременно было принято несколько решений, кардинально изменивших бизнес-модель НПФ: пенсионные фонды из специализированных некоммерческих организаций были преобразованы в акционерные общества, была создана система гарантирования пенсионных накоплений на базе АСВ.

Несмотря на «заморозку» новых взносов, на счетах застрахованных лиц оказались сформированы почти 5 трлн рублей пенсионных накоплений, которые оказались объектом интересов ВЭБа, частных УК и НПФ. В отсутствие какой либо стратегии, участники рынка продолжили привлечение новых клиентов, борясь за увеличение активов под управлением и зачастую ставя свои собственные интересы выше интересов своих клиентов, что привело к росту недобросовестных практик и мисселинга, а также реальным потерям в форме штрафов за досрочный переход.

На распутье

Концепция ИПК, анонсированная три года назад на Московском финансовом форуме 2016, первоначально предполагала сохранить существенные организационно-правовые механизмы накопительной компоненты ОПС, изменив только источник: если ранее взносы формировались за счет части страховых тарифов, то в анонсированной схеме из заработной платы. В качестве «вишенок на тортике» под названием ИПК предлагалось внедрить механизм автоподписки (autoenrolment), предоставить налоговые льготы и сохранить систему гарантирования.

Однако концепция ИПК оказалась висящим в воздухе шариком без какой либо синхронизации с гражданско-правовым и пенсионным законодательством. Были подвергнуты критике предложения заключать пенсионные договоры в режиме «акцепт по умолчанию», а также возможность введения отдельного вида пенсионного обеспечения по ИПК. Кроме того, в качестве мотивации удалось согласовать только льготы по подоходному налогу. Судя по обрывочной информации, доходившей до публики, первоначальная концепция ИПК была существенно переработана в процессе оформления в законопроекты.

На фоне резкой общественной реакции на повышение пенсионного возраста неоднократно откладывалось решение о начале публичного обсуждения законопроектов по ИПК. В свою очередь, отсутствие реальной дискуссии по концепции ИПК вызвало поток критики со стороны социальных партнеров и экспертов. При этом критиковался не конкретный документ, а утечки про его разработку в СМИ. В кулуарах профессиональных конференций уже пошли шутки, что если бы в названии «Индивидуальный пенсионный капитал» убрать раздражающее слово пенсионный, законопроект мог бы уже быть принят Государственной думой.

Последние заявления официальных лиц свидетельствует об отказе от дальнейшего продвижения ИПК. Существует логичное объяснение происходящему демаршу. Столкнувшись с негативным отношением к ИПК как внутри правительства, так со стороны общественности, инициаторы решили выйти из зоны риска. Ставшие достоянием СМИ официальные комментарии о контурах нового Гарантированного пенсионного продукта свидетельствует, что вместо создания сложной и комплексной системы ИПК гражданам просто разрешат переводить пенсионные накопления в добровольные пенсионные программы. Будут доработаны требования к типовой пенсионной схеме, возможно, будет расширен механизм налогового вычета и сохранится система гарантирования.

Скорее всего, переход в новую систему будет полностью добровольным. Возможно, будет установлен переходный период в несколько лет. В отношении «молчунов» и неопределившихся существует два сценария: или разрешить сохранять непополняемые пенсионные счета до наступления пенсионного возраста и оформить накопительную пенсию на условиях текущего законодательству, или по окончании переходного периода перевести деньги в страховую часть и конвертировать в пенсионные баллы, что по сути является «мягкой национализацией» пенсионных накоплений.

Государство играет по своим правилам

Последние несколько лет увеличивается доля квазигосударственных НПФ, принадлежащих крупнейшим государственным банкам и корпорациям, работающих с населением в рамках ОПС и НПО. Возможное вхождение ВЭБ РФ в капитал негосударственного пенсионного фонда — это прямое участие государственного института развития в сегменте пенсионных услуг. Существует системный риск, что государство станет не только регулятором, но и фактически ключевым участником этого сектора экономики. В таких условиях будет сложно реализовывать принципы повышения качества услуг в рамках свободной конкуренции. Стоит ожидать переименования «негосударственных пенсионных фондов» в «накопительные».

Решение о ликвидации обязательной накопительной компоненты в системе ОПС — еще один шаг в сторону огосударствления пенсий. Из многоуровневой и многоукладной пенсионной системы мы возвращаемся к модели, в которой государство будет определять, кому и какие пенсии платить, при этом в условиях ограниченных ресурсов. Прямое участие государства и квазигосударственных структур в управлении НПФ закладывает потенциальный конфликт интересов: с одной стороны, государство устанавливает правила игры, с другой — заинтересовано в росте акционерной стоимости и получении дохода.

Постоянные изменения подрывают доверие к пенсионной системе. Размер страховой пенсии зависит от количества накопленных баллов, а стоимость баллов определяет правительство исходя из возможностей федерального бюджета. Увеличивается количество самозанятых, индивидуальных предпринимателей и фрилансеров, снижается количество наемных работников и, соответственно, база страховых взносов. Сохраняющийся рост продолжительности жизни приведет к росту числа лиц в старших возрастах. Дисбаланс доходов и расходов в пенсионной системе будет возрастать, а трансфер из федерального бюджета на выплату пенсий и организацию долговременного ухода увеличится.

В случае продолжения текущей политики государство останется единственным игроком в системе пенсионного обеспечения. Если мы хотим сохранить многоуровневую и многоукладную пенсионную систему, необходима стимулировать широкую экспертную дискуссия с моделированием сценариев развития пенсионной системы. Решения в отношении пенсионной системы нужно принимать не на базе краткосрочных и ситуационных аргументов, а исходя из целей долгосрочного и устойчивого развития России.

Минфин предложил ввести «гарантированный пенсионный продукт»
Подписка на пенсию. Россиян обяжут откладывать деньги на старость

Источник

Не плачь по мне, Аргентина: кому и чем грозит кризис в этой стране

Фото Agustin Marcarian / Reuters

В начале сентября Аргентина ограничила движение капитала, ограничив покупку валюты частными лицами и компаниями и введя обязательную продажу валютной выручки экспортерами. Что происходит в этой стране, возможен ли дефолт и может ли Аргентина спровоцировать мировой кризис разбирает финансист Антон Лиходедов.

2 сентября Аргентина ввела набор мер по контролю капитала, включая обязательную продажу валютной выручки экспортерами, ограничения на покупки валюты частными лицами и компаниями. Символично, что именно с отмены валютного контроля правительство Макри начало свою работу почти 4 года назад. Таким образом, страна прошла полный круг – от всплеска оптимизма в 2015-м, эйфории 2016-17 до очередного кризиса в 2018-м и падения облигаций на преддефолтные ценовые уровни в нынешнем августе.

Команда всех звезд

В декабре 2015 года мрачный пейзаж развивающихся рынков, переживавших очередной кризис на фоне замедления мировой экономики и падения цен на ресурсы, неожиданно раскрасила Аргентина. Маурисио Макри, мэр Буэнос-Айреса и кандидат от либеральной прорыночной коалиции Cambiemos победил на выборах перониста Даниэля Сиоли. Банкиры и инвестфонды надеялись, что страна наконец-то выйдет из порочного круга перемежающихся взлетов, падений и дефолтов и присоединится к таким соседям по региону, как Перу, Колумбия и Мексика, ставшими (после неоднократных попыток) солидными высокорейтинговыми заемщиками и обеспечившими феноменальную доходность ранним инвесторам.

Оптимизма добавляла команда Макри, состоящая из технократов с отличным западным образованием и опытом работы. Так, центральный банк (BCRA) возглавил Федерико Штурценеггер – известный экономист, выпускник МИТ и профессор Гарварда, соавтор концепции «Dark Matter», объясняющей противоречия в оценках текущего счета и чистой инвестиционной позиции США. Помимо этого, Штурценеггер добился хороших результатов управляя одним из местных госбанков — Banco Cuidad – сделав его одним из самых прибыльных и продвинутых государственных предприятий в Аргентине (трансформация банка стала материалом для одного из кейсов в Гарвардской бизнес-школе). В министерство финансов пришел Луис Капуто – известный трейдер, бывший глава Emerging Markets в JP Morgan и Deutsche Bank.

Рискованный план

Уходящее правительство Кристины Киршнер оставило преемнику сложное наследство: экономика уже давно была в стагнации. Бюджетный дефицит превысил 7% ВВП при том, что налоги в Аргентине одни из самых высоких в регионе. В значительной степени он монетизировался центральным банком, инфляция последние несколько лет достигала 30-40% в год, вдобавок INDEC – местное статистическое ведомство — потеряло независимость и систематически занижало данные по росту цен. Внешние рынки были давно закрыты из-за продолжающихся споров с holdouts — инвесторами, не принявшими условия реструктуризации долга после дефолта 2001 года. Резервы тоже были на низком уровне и единственным светлым пятном оставался относительно небольшой дефицит текущего счета.

По-хорошему команде Макри стоило начать с финансовой консолидации, но идея «затянуть пояса» во имя светлого будущего давно уже не встречает восторга электората. Риск того, что при резком снижении госрасходов страна не успеет пройти кризис и выйти на траекторию роста до следующих выборов был достаточно велик. Продолжать финансировать дефицит за счет печатания денег в стране с неглубоким финансовым рынком, низким доверием к денежной системе и высокой инфляцией было тоже невозможно – это путь Венесуэлы.

В итоге, новое правительство решило пойти путем постепенного снижения расходов, частично перенеся бремя финансирования дефицита на внешних инвесторов. В частных беседах, члены команды Макри говорили о том, что через либерализацию законодательства и налоговую амнистию рассчитывают вернуть домой аргентинский капитал (оценки выведенного из страны капитала разнятся, но судя по всему объемы его огромны – более 100% ВВП) и на то, что вложения в недоинвестированные из-за закрытых долгое время рынков и регуляторного давления местные предприятия позволят стране быстро «вырасти» из своих проблем.

Стратегия была рискованной, в первую очередь из-за того, что либерализация валютного оборота на фоне рыночного оптимизма и без консолидации государственных финансов резко увела в минус и текущий счет – вдобавок к фискальному дефициту. Такая комбинация нередко становится предпосылкой для классических кризисов развивающихся стран. Но критикуя правительство Макри за определенный авантюризм нужно все-таки помнить о непростых стартовых условиях.

Впрочем, поначалу казалось, что аргентинцам удастся «проскочить»: проведенная налоговая амнистия оказалась одной из самых успешных в мире – местные граждане задекларировали $116 млрд иностранных активов и уплатили с них почти $10 млрд разового налога. Правительство урегулировало отношения с holdouts, сумело существенно увеличить резервы (с $25 млрд в 2015 до $55 в конце 2017). В аргентину хлынули деньги – в основном, конечно, в госдолг, но не только. Отток прямых инвестиций сменился небольшим нетто притоком. Банки и брокеры соревновались в оптимизме, предсказывая огромные доходы инвесторам и сотни миллиардов новых инвестиций. В 2017 Аргентина разместила столетние облигации (выдающееся достижение для страны со столь обильной историей дефолтов), правда с дисконтом. Впрочем, к началу 2018го они уже торговались выше номинала.

Что-то пошло не так

В 2018 удача отвернулась от Аргентины: сначала под давлением правительства ЦБ совершил техническую ошибку, слишком быстро пойдя на понижение ставок. Затем удар нанесла погода – худшая засуха за 30 лет привела к существенному спаду производства и экспорта зерновых – в первую очередь сои (соя и продукты ее переработки составляют более 25% аргентинского экспорта). А общее ралли на рынках закончилось – торговые войны, политические кризисы и экономические в самых разных странах – от Турции до Италии сильно понизили аппетит инвесторов к риску – 2018 оказался убыточным годом для почти всех типов активов.

Надо сказать, что правительство не сидело сложа руки и пыталось действовать на опережение. В мае 2018, оценив масштаб надвигающегося шторма, министр финансов, Луис Капуто, убедил Макри обратиться в МВФ за помощью. Это был непростой шаг – прошлая программа фонда в Аргентине закончилась провалом и дефолтом и с тех пор МВФ непопулярен в стране. Тем не менее, Макри получил крупнейший в истории МВФ кредит и пошел на резкую финансовую консолидацию – благодаря резкому снижению госрасходов первичный дефицит бюджета снизился с 4,2% ВВП до 2,4% в 2018м и должен был сойти на ноль в 2019.

В монетарной политике аргентинцы тоже пытались действовать решительно – поднимая ставки, чтобы остановить отток капитала и сдержать разгоняющуюся инфляцию. После очередного кризиса в августе прошлого года, по согласованию с МВФ перешли к прямому таргетированию денежной базы – ЦБ ограничивает ее рост и стерилизует всю избыточную ликвидность через собственные короткие бумаги – Leliq, размещаемые на аукционе среди местных банков.

Но ни ортодоксальные меры, вызывавшие аплодисменты аналитиков, ни перемены в руководстве ЦБ (там за прошлое лето руководство сменилось дважды) не решили всех проблем.

Последним ударом оказались августовские выборы: в Аргентине общему голосованию предшествуют праймариз (PASO). Они мало что определяют для лидирующих кандидатов, но благодаря обязательности участия для граждан становятся наиболее точным индикатором общественных настроений. Маурисио Макри проиграл PASO с разгромным счетом, набрав 32,1% голосов против 47,7% у основного соперника – умеренного перониста, Альберто Фернандеса, вице-президентом у которого идет Кристина Киршнер. Предварительные соцопросы предсказывали разницу в несколько процентов, что дало бы Макри хорошие шансы в двухраундовом голосовании в октябре и ноябре.

Проблема PASO не столько в победе Фернандеса, сколько в том, что в следующие за ними три месяца Аргентина оказывалась в ситуации вакуума власти – с правительством, которое почти точно проиграет выборы. Чтобы остановить отток капитала, Фернандесу нужно было бы поддержать жесткие меры Макри и говорить о том, что жесткой перемены курса не будет, при этом логика предвыборной борьбы диктует обратное.

Результаты PASO оказались шоком для инвесторов – те отреагировали беспрецедентной распродажей. Рынок акций рухнул на следующий после выборов день на 48%, евробонды за две недели свалились с уровней в 70-90 центов на доллар до 35 (что по сути предполагает очень жесткую реструктуризацию).

На этом фоне, правительство принудительно реструктурировало короткий долг (без списания продлив сроки выплат и сохранив проценты) и снова ввело меры по контролю капитала.

Как правильно считать долги и резервы

Основными вопросами в оценке финансового положения Аргентины являются наличие краткосрочной ликвидности (liquidity — риск кассового разрыва) и долгосрочной возможности обслуживать долг (т.е. solvency). К сожалению, многие публикации на эту тему упускают важные детали в структуре обязательств и резервов страны.

Весь госдолг Аргентины составляет около $330 млрд, из которых почти 80% — валютный (подробные данные есть в ежеквартальных отчетах МВФ). Из-за этого изменения курса и инфляции влияют на отношение долг/ВВП: падение номинального курса утяжеляет обслуживание долга (долг/ВВП растет), инфляция (при неизменном номинальном курсе) увеличивает ВВП в долларах и таким образом формально снижает долг/ВВП. Иными словами для оценки возможности обслуживания долга важна динамика REER — реального курса песо к доллару (т.е. с поправкой на инфляцию). Из-за кризиса реальный курс к доллару упал за два года на 37%, что сильно ухудшило долговые метрики (детальные данные по реальному курсу есть на сайте BCRA).

Из-за большой инфляции (54% год к году по состоянию на июль) и скачков курса соотношение долг/ВВП сильно меняется – в зависимости от того, в какой конкретно момент оно вычисляется или — если берутся средние за период величины в зависимости от методологии: скажем, песо только за август ослаб почти на 25%, номинальный ВВП в песо за год из-за инфляции растет на 40-50%. Тем не менее, по большинству оценок долг/ВВП при нынешнем курсе к доллару (USDARS = 56) составит от 80 до 90% — с преобладающей долей внешнего долга, что очень много для развивающейся страны.

Однако не все так страшно: более 35% долга держат госструктуры самой Аргентины — центральный банк (это последствия монетизации бюджетного дефицита в прежние годы) и пенсионные фонды. 70% этого долга также в валюте. Фактически бумаги, которые держит пенсионный фонд – это форма учета пенсионных обязательств, которые стандартно в метриках долг/ВВП не учитываются.

За вычетом обязательств самим себе соотношение долг/ВВП становится куда более разумным – 55-60%. Способность Аргентины обслуживать долг будет зависеть от экономического роста и динамики реального курса. Насколько это важно можно понять на примере Украины – рост и укрепление гривны за три с половиной года снизило долг/ВВП c более 80% до 55%. Учитывая, что песо уже находится на довольно слабом уровне, положение Аргентины можно признать небезнадежным, хотя и сложным.

Для полноты картины нужно упомянуть о долгах провинций (около $20 млрд или 5% ВВП – они не гарантируются федеральными властями, но обслуживание лежит на консолидированном бюджете) и о коротких бумагах ЦБ – уже упоминавшихся Leliq. Формально говоря, последние являются инструментом монетарной политики, но в реальности их обслуживание покрывается за счет эмиссии, а доходы от девальвации (активы ЦБ – резервы – валютные, а пассивы в песо) передаются в бюджет. Т.е. в каком-то смысле стоит думать о них как о части совокупного долга госсектора. Это еще чуть более $20 млрд (еще 5% ВВП).

Другим важным фактором, определяющим возможность обслуживания долга в условиях закрытых рынков капитала, является текущий счет (ТС). Благодаря масштабной девальвации песо достиг уровня, при котором аналитики прогнозируют сбалансированный ТС в 2020м году. Нужно иметь в виду, что коррекция произошла в первую очередь за счет падения импорта на фоне рецессии и при восстановлении экономики текущий счет опять уйдет в минус. Но в любом случае масштабы дисбаланса куда меньше, чем в 2017-18м.

С точки зрения ликвидности основную проблему представляют короткие обязательства, прилично выросшие при Макри (в частных руках на текущий момент осталось примерно $14 млрд). Рост их был опять же вызван желанием уйти от монетизации госдолга, но решив одну проблему, власти создали другую. Необходимость гасить бумаги в условиях финансового кризиса грозила кассовым разрывом – именно поэтому на второй неделе после августовских праймариз новый министр финансов объявил об их реструктуризации (бОльшая часть выплат переносится на более поздние сроки – после выборов, без списания и сохранением процентных платежей).

Остальная часть долга – это долг МВФ (по плану гасится в 2021-24 – но уже понятно, что его нужно будет продлить – на столь масштабные погашения денег не хватит) и долги в валютных облигациях (местные и евробонды). Последние имеют очень растянутый во времени профиль, большие сроки и в общем, особых проблем не создают – так в 2020 году погашений по евробондам – $400 млн и проценты — $4,2 млрд. В 2021ом – $4,5 млрд и $4,1 млрд соответственно.

Гросс-резервы BCRA достаточно велики – даже после августовского кризиса их осталось около $51 млрд. Однако более $10 млрд – это депозиты, которые держат в BCRA местные банки для выполнения требований по резервированию — их в реальности нельзя тратить, не рискуя вызвать коллапс собственной банковской системы. Еще примерно $18 млрд – это валюта от свопа с китайским ЦБ и около $10 млрд – средства, выделенные международными организациями — МВФ и BIS. Совсем свободных средств, которые можно тратить, не оглядываясь ни на кого $13-14 млрд. В целом деньги есть, но не то чтобы очень много.

Будет ли дефолт

Детали экономической политики возможного президента, Альберто Фернандеса, пока неясны – по понятным соображениям он их не озвучивает – выборы можно выиграть просто критикуя Макри и МВФ. Но интервью его советников (например, Гильермо Нильсена в бразильской Valor), а также публичные выступления самого Фернандеса, занимавшем в правительстве Нестора Киршнера умеренные позиции и не связанного с наиболее одиозными мерами Кристины Киршнер, позволяют надеяться на то, что она будет куда более рациональной, чем при позднем киршнеризме.

В частности, новые власти вряд ли будут сильно ужесточать меры валютного контроля – в сравнении с теми, что уже введены Макри, говорят о необходимости первичного профицита бюджета, привлечении иностранных инвестиций и развитии экспорта – с особым прицелом на сланцевые месторождения Vaca Muerta.

Последнее весьма разумно – одна из основных проблем Аргентины – низкий относительно размеров экономики и внешнего долга объем экспорта (в 2017м весь аргентинский экспорт составил $58 млрд или 9% тогдашнего ВВП). Страны с большим объемом внешней торговли, такие как Турция, куда легче переносят валютные кризисы – девальвация быстро корректирует текущий счет, обеспечивая необходимый экономике нетто приток долларов.

Впрочем эти меры не дадут быстрого эффекта – так, добыча в Vaca Muerta в ближайшие 2-3 года вряд ли добавит к экспорту более 0^4% ВВП.

Отдельный вопрос – что делать с долгом. Пока оба кандидата говорят о том, что списания не планируют, но собираются обсудить добровольное репрофилирование долга с разнообразными инвесторами. Тут интересно посмотреть на различные категории обязательств:

  • Долг МВФ в теории можно продлить в рамках преобразования текущего кредита (Stand-by Arrangement) в более долгосрочный EFF – Extended Fund Facility (это программа, которой пользуется Украина)
  • Короткие бумаги уже репрофилированы – и вероятно дальнейшее их удлинение продолжится. То же в принципе относится и к средним и длинным облигациям по местному законодательству – больших погашений там нет, но при необходимости провести законы и указы для удлинения сроков погашения несложно
  • Куда более интересна ситуация с евробондами. Как упомянуто выше, этот долг уже длинный без концентрированных погашений и, в общем, никакого смысла его «репрофилировать» нет. Операционно любые изменения непросты – для реструктуризации произвольного выпуска необходимо собрать либо 75% голосов держателей данной облигации, либо от 66,6% до 85% (в зависимости от программы) держателей всех участвующих облигаций и от 50% до 2/3 держателей в каждом выпуске. Это означает, что ввязываться в репрофилирование евродолга имеет смысл только если удастся каким-то образом собрать большинство в каких-то отдельных коротких выпусках. Или уже в рамках большой реструктуризации всего долга со списанием части номинала.

Также нужно иметь ввиду, что организованная и согласованная реструктуризация дает большие козыри инвесторам – так, в украинской реструктуризации списание было минимальным (20%), а вместо него инвесторы получили очень ценные опционы на восстановление экономики (варранты).

Все это не означает, что дефолта не будет, но говорит о том, что благоприятные для инвесторов сценарии (когда списания или нет или оно оказывается умеренным) более вероятны, чем предполагают текущие цены еврооблигаций, которые в начале недели падали ниже 35 центов на доллар.

В целом для экономики критична стабилизация и выход из девальвационной спирали. Это дало бы какой-то приток долларов (например, аргентинские фермеры сидят на запасах сои в более чем $10 млрд). При сверхжесткой политике ЦБ и мерах валютного контроля это вполне достижимо – при наступлении политической определенности.

На прочие страны аргентинский кризис сам по себе вряд ли сильно повлияет — экономика Аргентины слишком мала и изолирована от остального мира. А вот глобальный кризис безусловно добавит головной боли аргентинским властям.

Источник

Российское жилье начало дорожать в два раза быстрее, чем в среднем по миру

Фото Евгения Разумного / Ведомости / ТАСС

Цены на жилье в России растут в два раза быстрее, чем в среднем по миру. Эксперты связывают это с изменениями законодательства, увеличением спроса и отраслевой инфляцией. Также они предсказывают, что рост цен продолжится в течение нескольких лет

За последний год Россия поднялась с 46-го на 19-е место в составленном Knight Frank рейтинге Global House Price Index (GHPI). По итогам второго квартала 2019 года средняя стоимость жилья в России выросла на 6,9% в годовом выражении, что в два раза больше среднемирового показателя — 3,4%.

При этом мировой рост цен на жилье замедляется, а в России существует обратная тенденция, отмечает «Коммерсантъ». По итогам первых двух кварталов прошлого года средняя стоимость российского жилья росла на 1,5% год к году (то есть темпы ускорились почти в пять раз), а в мире — на 4,7% (то есть замедлились в 1,4 раза).

Согласно данным ЦИАН, лидером по росту цен на жилье стала Казань. В августе средняя стоимость первичной недвижимости в этом городе достигла 90 800 рублей за 1 кв. м, вторичной — 82 400 рублей за 1 кв. м. Это на 33,1% и 12% больше аналогичных показателей прошлого года соответственно. В Москве, по данным «Бест-новострой», первичная недвижимость экономкласса за год подорожала на 12,7%, до 137 500 рублей за 1 кв. м, комфорткласса — на 8,5%, до 170 300 рублей за 1 кв. м.

Управляющий партнер Knight Frank Алексей Новиков в общении с «Коммерсантом» связал ускорение роста цен на жилье с изменениями законодательства, в частности, переходом на эскроу-счета, повышением качества строительства и увеличением спроса. Гендиректор Рейтингового агентства строительного комплекса Николай Алексеенко также напомнил газете о факторе отраслевой инфляции — товары и техника, задействованные в строительстве, дорожают.

В Московском регионе устойчивый рост цен на недвижимость продлится еще пять-семь лет, заявил «Коммерсанту» директор департамента проектного консалтинга Est-a-Tet Роман Родионцев. Алексеенко предположил, что снижение цен на недвижимость в России как минимум в ближайшие три года. Он также отметил, что «постепенный рост цен для экономики скорее плюс, чем минус, главное, чтобы темпы увеличения доходов населения этому соответствовали».

Источник

Король Саудовской Аравии назначил сына новым министром энергетики

Фото Михаила Метцеля / ТАСС

В Саудовской Аравии сменился один из ключевых членов правительства и влиятельная фигура на мировом нефтяном рынке. Король страны назначил новым министром энергетики своего сына, нарушив таким образом сложившийся порядок

Король Саудовской Аравии Салман бен Абдель Азис Аль Сауд сменил министра энергетики страны, сообщило государственное информационное агентство SPA. Вместо Халида Аль-Фатиха назначен сын короля Абдель Азиз бен Салман Аль Сауд. Министр энергетики – ключевая фигура в экономике страны, которая во многом зависит от экспорта нефти, отмечает Financial Times. Назначив своего сына новым главой Минэнерго, король Салман нарушил сложившийся порядок, согласно которому члены правящей семьи не назначались на этот пост.

Халида Аль-Фатиха издание назвало одной из самых влиятельных фигур в мировой нефтяной отрасли. За последние 10 дней он лишился также поста председателя саудовской нефтяной компании Aramco и был отстранен от курирования индустриальной стратегии королевства, пишет газета.

Опрошенные изданием аналитики говорят, что смена ключевой фигуры в энергетике Саудовской Аравии может повлечь ударную волну в мировой отрасли. Эксперты предположили, что отставка Халида Аль-Фатиха может быть связана с тем, что он не смог добавиться повышения цен на нефть. «Фатих поплатился за то, что цены на нефть упорно остаются ниже уровня $70-80, который нужен Саудовской Аравии, а еще за неизменную слабость экономики», — заявил FT директор RS Energy Group Дерек Брауэр. «Хуже всего то, что цены остаются низкими, несмотря на то, что королевство взвалило на себя сокращение добычи нефти в рамках Организации стран-экспортеров нефти (ОПЕК). Фатих был архитектором соглашений по уменьшению объемов между ОПЕК и Россией и убедительным переговорщиком на протяжении трех последних лет», — добавил Брауэр.

Принц Абдель Азиз бен Салман Аль Сауд работал в министерстве нефти королевства с 1980-х годов на разных позициях, в том числе был замминистра. В 2017 году он был назначен государственным министром по делам энергетики – «министром без портфеля». «Абдель Азиз работал в министерстве несколько десятилетий, и рынок, возможно, воспримет его назначение как еще большее стремление Саудовской Аравии к поддержанию цен на нефть и IPO [Saudi Aramco]», — за явил FT бывший советник президента США во времена Барака Обамы Джейсон Бордофф.

Танго втроем: как стратегии США, Саудовской Аравии и России изменят цены на нефть

Источник

Мир вверх тормашками: почему Свинка Пеппа стала дороже «Аэрофлота»

Фото Paul Yeung / Bloomberg via Getty Images

Низкие процентные ставки в Европе и США и отрицательная доходность многих облигаций порождают рынок «ожидаемых доходностей»: любая возможность положительного финансового потока в будущем ценится на вес золота, что приводит к искажениям в оценках компаний. Этот «Синдром Свинки Пеппы» дает шанс любому низкокапитализированному амбициозному проекту

История с оценкой популярного детского мультика про «Свинку Пеппу» в полновесные $4 млрд и сравнения с крупнейшими российскими компаниями стало на прошлой неделе хитом российских социальных сетей. Вот разлетевшийся по интернету расчет: «Для сравнения: «Уралкалий» $3,5 млрд (капитализация плюс чистый долг, прим. автора), «РусГидро» $3 млрд, «Ростелеком» $2,7 млрд. Это в 2,5 раза больше, чем стоимость компании «Аэрофлот-Российские авиалинии» ($1,6 млрд)».

Как аналитику, проработавшему на фондовом рынке более 20 лет и помнящему те годы, когда рынки были эффективными, мне было трудно устоять и не поддаться соблазну прокомментировать данное событие. Начнем с известного факта: более половины всех облигаций в мире в наиболее востребованных интервалах погашения от 2 до 15 лет торгуются с отрицательными доходностями, что на практике означает амортизацию инвестиций вместо более привычной их капитализации. «Мир вверх тормашками», — так этот феномен часто называют американские управляющие облигационными фондами. Вследствие этого крупные корпорации США и мира нарастили объем никуда не проинвестированных наличных средств на своих балансах на сотни миллиардов долларов. Только у Apple и Amazon.com наличные средства составляют суммарно порядка $140 млрд. Куда их тратить в условиях роста рецессионных ожиданий и очередного повсеместного падения доходностей?

Если нет инструментов с удовлетворительными доходностями по факту, быть может, основная идея в том, чтобы создать рынок перспективных доходов в будущем? И на самом деле рынок так называемых «ожидаемых доходностей» сейчас, как никогда раньше, развивается семимильными шагами!

Что собой представляет эта самая «торговля ожиданиями»? История с авторскими правами на странный детский мультик за $4 млрд не единична. Одной из наиболее громких и противоречивых сделок была покупка популярного мессенджера WhatsApp глобальной социальной сетью Facebook еще в 2014 году, когда вся эта история с накоплением колоссальной наличности на балансах крупных компаний только зарождалась.

Суммарно Facebook за время своего существования приобрел 76 компаний, в том числе и вышеупомянутый WhatsApp. Приобретение на тот момент убыточного WhatsApp было закрыто за $16 млрд, т. е. из расчета более $40 на пользователя платформы. Давайте зададим вопрос: какая сумма была потрачена нами за последние пару лет не только на WhatsApp, но и на сам Facebook? Никакая? Странно, не правда ли?

Теперь становится понятно, что подобные сделки — не столько бизнес на текущих финансовых потоках (далее мы продемонстрируем то обстоятельство, что последние оцениваются рынком на удивление скромно), сколько коммерция на ожиданиях. Они, увы, как мы представляем себе, чаще всего не сбываются. Согласимся, крайне трудно смоделировать справедливую текущую стоимость предприятия на основании прогноза будущих финансовых потоков, если в настоящее время они отрицательные.

Таким образом, получается, что чем ниже в мире ключевые процентные ставки («ставка дисконтирования» в популярном анализе дисконтированных финансовых потоков), тем выше текущая капитализация будущих финансовых потоков («текущая стоимость капитала»). В воображаемой точке экстремума, когда все облигации уже торгуются с отрицательными доходностями, любой ожидаемый положительный финансовый поток будет оцениваться в буквальном смысле на вес золота.

Обратим внимание, что большинство компаний, приобретенных Facebook, базировались в Соединенных Штатах, и, в свою очередь, большой процент этих компаний находился в районе залива Сан-Франциско, где располагается штаб-квартира и самого Facebook. То есть в данном случае действует принцип Баффета: покупать только то, что ты видишь и чем пользуешься. И, добавим от себя, во что веришь.

CEO Facebook Марк Цукерберг заявил однажды, что большинство приобретений Facebook, включая Friendster и Instagram, в основном были «приобретением талантов», а приобретенные продукты и компании после этого чаще всего просто закрывались. Так обычно поступают компании, видящие границы своей рыночной ниши и не рассчитывающие на ее быстрый рост, или вообще не рассчитывающие на быструю монетизацию своего бизнеса. Поэтому они переплачивают для устранения конкурентов. Еще один яркий пример из той же серии из недавнего прошлого — мегапоглощения голливудских студий концерном Disney–Pixar.

Так что же скрывается за историей с премией «Свинка Пеппа»? Не думаю, что здесь есть много общего с историей про щедрые покупки Facebook «на заре его молодости», но определенные схожие черты прослеживаются. Истории с покупками модных мультяшных брендов были и раньше — например, еще свежи в памяти покемоны и странный зверек Ждун. Разница — в сверхвысокой оценке именно этого персонажа, Свинки Пеппы. Здесь мы возвращаемся к причине переоценки номер два — стоимости ожидаемой монетизации аудитории.

Ждун был весьма локализованным проектом, практически неизвестным за пределами СНГ и Западной Европы. В отличие от него, Свинку Пеппу смотрят детишки и их родители во всем мире. То есть покупатель, американский производитель игрушек Hasbro, заложил в цену предложения свои ожидания будущей монетизации аудитории «Свинки Пеппы». Повторю, что эти ожидания чаще всего не реализуются, однако премия к цене того или иного проекта с обширной аудиторией рассчитывается именно за ожидания (по аналогии с дисконтированием будущих, неизвестных пока финансовых потоков), а не за шансы их реализации. Это, на мой взгляд, очень интересный и совершенно уникальный феномен, дающий шанс любому низкокапитализированному амбициозному проекту «из народных масс».

Вывод из этой истории таков: пока в Европе и США сохраняются низкие процентные ставки, а растущий объем наличности на балансах компаний остается неразмещенным в стандартные пассивные инвестиционные инструменты, оценки компаний будут во все большей степени искажены. Надежда на монетизацию пассивной аудитории того или иного ресурса (назовем это «синдромом Свинки Пеппы») остается мультипликатором таких искаженных валюаций. Дальнейшая деградация (в естественном смысле этого слова, без какого-либо скрытого подтекста) российского фондового рынка, обремененного к тому же постоянным риском новых финансово-экономических санкций, будет продолжать медленно, но верно снижать рыночные оценки отечественных компаний. Указанные выше три составных фактора искажения оценки текущей стоимости компаний, исходя из дисконтированной стоимости их ожидаемых — но чаще всего нереализуемых — денежных потоков, действуя синергично, будут и дальше удивлять нас подобными анекдотичными случаями.

Бизнес со Свинкой Пеппой: как зарабатывает крупнейший в мире производитель игрушек

Источник

ПОПУЛЯРНОЕ

Читайте так же