Год больших рисков: какие пузыри схлопнутся в новом году

Фото Zuma / TASS

Чего ждать на финансовых рынках в 2020-м?

Нумерологи, прорицатели и астрологи могут много рассказать про високосный и симметричный 2020 год. Мне же в этом числе видится 2,0 (% от прибыли) на 20 (% от активов), которые хедж-фонды много лет брали со своих клиентов в качестве платы за управление — в 2020 году эти цифры станут уже полноценным атавизмом. Под давлением собственных слабых результатов и перетока средств клиентов в ETF, к «роботам» и прочим инструментам низкозатратного инвестирования хедж-фондам пришлось снизить комиссии до 1,5/15% или вовсе уйти из бизнеса. Чего еще ждать в 2020-м? Выделим четыре основных тренда для «белой железной крысы» и начала нового десятилетия.

1. Проблема текущего цикла роста на финансовых рынках в том, что основной пузырь надут на рынке государственных облигаций, и под давлением Дональда Трампа и других государственных деятелей мировые ЦБ изо всех сил борются, чтобы не допустить даже маленького прокола этого пузыря. В итоге мы имеем рынок долговых инструментов, на котором облигации примерно на $13 трлн торгуются с отрицательной ставкой.

И при этом десятилетний эксперимент с нулевыми/отрицательными ставками и безграничным печатным станком примерно на те же $13 трлн так и не достиг заявленной цели — вернуть инфляцию к 2%. И вместо переосмысления этой нереалистичной из-за демографических и технологических сдвигов цели регуляторы предпочитают добавить еще монетарных стимулов.

В таких условиях инвесторы в долгосрочные облигации сначала сильно обрадовались, ведь при снижении доходности растет цена, поэтому позитивная переоценка более чем перевесила падение купонного дохода. Однако сейчас, когда цены уже выросли, а до погашения еще осталось 10, 30 и более лет, постепенно приходит осознание, что, удерживая эти позиции до погашения, ты гарантированно получишь убыток.

Как поступят инвесторы, когда поймут, что ниже в отрицательную зону доходности уже не пойдут, а у них на руках ценные бумаги на триллионы евро под отрицательную ставку? Поднимут бунт, особенно если смогут найти хоть какую-то альтернативу, например краткосрочные долларовые казначейские векселя или даже просто деньги на счете. Триггером для такой масштабной переаллокации может стать рост инфляции хотя бы до 2%, который заставит ФРС поменять риторику в сторону возможности нового повышения ставок.

2. Даже если не произойдет схлопывания пузыря на рынке гос­облигаций, грядущая рецессия и финансовый кризис придут с другого полюса кредитного рынка, со стороны все более и более разрастающегося пузыря на рынке кредитования сильно обремененных долгами компаний. «Обеспеченные кредитами облигации» (CLO) — это реинкарнация печально известных «Обеспеченных долговых облигаций» (CDO — основа бума субстандартной ипотеки), только с обеспечением не ипотечными закладными, а пулом корпоративных кредитов самого низкого качества. В поисках лишних 2–3 п. п. доходности инвесторы готовы покупать этого нового «кота в мешке», лишь бы рейтинг у него отвечал инвестиционному меморандуму — финансовый инжиниринг легко это устроит. В совокупности с кредитованием перегруженных долгами компаний CLO превысили $1,3 трлн (45% от всего рынка высокодоходных бумаг), а их кредитное качество сильно ухудшилось.

Пока нет массового бегства с рынка облигаций с рейтингом «ВВВ и ниже» и цены еще относительно высоки, самое время оказаться первым, кто успеет выйти по хорошей цене. В бондах лучше пересидеть в бумагах среднего качества и дюрации, избегая как гособлигаций с отрицательной ставкой, так и высокодоходных облигаций компаний и суверенов с низким кредитным качеством.

3. Истинным «бесплатным сыром в мышеловке» является продажа волатильности. В США наиболее популярным инструментом являются фьючерсы и торгуемые фонды (ETF) на индекс VIX, который еще называют «индексом страха».

Но жадность на этом рынке гораздо сильнее, так как временная структура фьючерсов позволяет получать 10–15% в месяц (!) просто за удержание короткой позиции. Расплата наступает раз в год-два, когда даже небольшая коррекция рынка акций вызывает лавинообразное сокращение коротких позиций спекулянтов. Часть из них банкротится, как это было в начале 2018-го, когда даже российского топ-брокера задело волной потерь. С начала года спекулянты нарастили чистую короткую позицию только во фьючерсах и ETF на $5 млрд, а во внебиржевых инструментах, возможно, еще в разы больше. Это наиболее экстремальная «игра в одну сторону» на этом рынке с момента его запуска в начале 2000-х. И хотя суммы экспозиции кажутся не очень большими на фоне триллионных рынков акций и облигаций, обвал этого небольшого рынка может стать триггером для огромных потерь.

4. Год президентских выборов в США всегда интересен для финансовых рынков, но в 2020 году будет особенная ситуация, так как американцы будут выбирать меж двух зол для экономики и финансовых рынков. Или Трамп получит мандат на реализацию своего замысла по предотвращению превращения Китая в мирового экономического и технологического лидера, или к власти придут демократы и начнут откатывать назад налоговую реформу и все больше превращать США в социалистическую страну.

Уже в марте станет понятно, против кого будет сражаться Трамп, и, возможно, поэтому один из крупнейших хедж-фондов, Bridgewater Рея Далио, потратил около $1 млрд на покупку пут­-опционов на американский и европейский индексы акций именно с мартовским истечением — они дадут ему право продать акции на $100 млрд по заранее установленной цене.

Черные лебеди—2020: какие глобальные катаклизмы ударят по России и рублю в новом году

Торговые войны

Ярослав Лисоволик, глава Sberbank Investment Research: «Один из самых главных рисков 2020 года — это  торговые войны, которые уже сказались на финансовом рынке и привели к росту волатильности валютных курсов. Если торговые войны продолжатся, ситуация будет напоминать американские горки: после периода относительной стабилизации будет следовать эскалация отношений, и возможного решения пока не просматривается».

Сергей Алексашенко, бывший зампред ЦБ: «Главный риск для глобальной экономики — это новый раунд торговых войн из-за позиции США или из-за неспособности апелляционного суда ВТО  выполнять свою роль. В последние 40 лет глобализация была двигателем экономического роста, поэтому разворот политики от глобализации в сторону защиты собственных рынков назад неизбежно притормозит глобальный экономический рост. Для России низкие темпы роста — это серьезный риск, поскольку это обуславливает стагнацию уровня жизни».

Татьяна Евдокимова, главный экономист Нордеа Банка: «Основные риски связаны с продолжением замедления глобальных темпов роста, которое наблюдалось в 2019 году. Триггером замедления могут стать новые раунды эскалации торговых войн, напряженность по которым в последние несколько месяцев немного снизилась. Для России данный сценарий неприятен тем, что он ограничивает потенциал роста цен на нефть, а также препятствует выполнению цели по наращиванию несырьевого экспорта из-за слабого внешнего спроса».

Андрей Мовчан, инвестменеджер, основатель Movchan’s Group: «Нарастание конфликта между США и Китаем в торговой области приведёт к более сильному замедлению мировой экономики и снижению стоимости ресурсов, но маловероятно, что нефтяные цены упадут ниже уровня отсечения по бюджетному правилу. Ни Вашингтону, ни Пекину сильный торговый конфликт не выгоден».

Следующий слайд

Замедление мировой экономики и рецессия в США и ЕС

Ярослав Лисоволик: «Среди более драматичных вариантов — риск существенного замедления мировой экономики и глобальной рецессии. Базовый сценарий МВФ предполагает самые низкие темпы роста на 2020 года за 10 лет — 3,5%. Замедление мировой экономики ослабит внешний спрос на российские энергоносители, поспособствует замедлению российской экономики и увеличит отток капитала. Скорее всего, замедление в 2020 году мировой экономики будет происходить без резкого проседания и скатывания в рецессию. В американской экономике, зависящей от потребительского спроса, ситуация вероятно останется благоприятной. Для европейской экономики существенным фактором будет влияние Brexit. Для КНР главным фактором рисков  остается задолженность государственного и корпоративного секторов».

Валерий Черноокий, профессор РЭШ: «Торговые войны между США, Китаем и ЕС, выход Великобритании из Евросоюза, структурные и долговые проблемы в китайской экономике грозят снижением мировой торговли. Экономики Германии и Италии уже сегодня балансируют на грани рецессии. И хотя сценарий острого финансового кризиса наподобие кризиса 2008 года остается маловероятным, замедление мировой экономики может привести к снижению спроса на российский экспорт и падению цен на нефть и другие сырьевые ресурсы».

Максим Буев, проректор РЭШ: «Велика вероятность того, что в 2020 году мы, наконец, увидим начало рецессии в Европе или США, которые способны скорректировать траекторию экономики». 

Татьяна Евдокимова: «Серьезный риск —  это выход Великобритании из Евросоюза без соглашения, который способен значительно замедлить мировую экономику. Но вероятность такого сценария в последнее время снизилась». 

 

 

Следующий слайд

Турбулентность в Латинской Америке

Татьяна Евдокимова: «Ряд валют развивающихся стран могут оказаться под давлением. В последнее время нестабильность была особенно заметна в отношении латиноамериканских валют, в связи с акциями протеста и преддефолтным состоянием Аргентины. В случае существенного ослабления валют стран Латинской Америки может произойти отток капитала с развивающихся рынков, что может стать умеренным негативом для рубля».

Андрей Мовчан: «Существуют риски возникновения проблем в странах Латинской Америки, которые способны привести к значительной коррекции на финансовых рынках, что спровоцирует уход инвесторов-нерезидентов с российского рынка и скажется на стоимости рубля».

Следующий слайд

Президентские выборы в США

Олег Шибанов, профессор финансов РЭШ: «Одним из рисков будут президентские выборы в США. Дональд Трамп провел противоречивые, но экономически успешные четыре года: безработица на очень низком уровне, рынок акций значительно подорожал. В результате его шансы остаться на посту кажутся довольно высокими. Тем не менее, второй срок Трампа, вероятно, будет менее экономически сильным, хотя президент может продолжить налоговые реформы и изменения на рынке труда».

Рубен Ениколопов: «Именно из-за выборов в США вероятность начала кризиса в этой стране в 2020 году довольно низкая». 

Следующий слайд

Динамика нефтяных цен

Ярослав Лисоволик: «Цены на нефть могут снизиться до $55 за баррель».

Сергей Алексашенко: «Падение цен на нефть является главным риском для российской экономики: это вызовет инфляцию и новый виток падения доходов населения». 

Андрей Мовчан: «Геополитический риск обострения отношений на  Ближнем Востоке, связанный  с отношениями между суннитами и шиитами, может превратиться  в экономический риск, поскольку приведёт к росту нефтяных цен. Но для российской экономики этот риск может стать позитивным фактором роста».

 

 

Следующий слайд

Источник