Что будет с «Русалом» и выстоит ли он под санкциями? Интервью Максима Орешкина Business FM

Как меняется отношение властей к приватизации? Что ждет российскую валюту? По словам министра, «все валюты сейчас вошли в высокую турбулентность», а у правительства «нет заинтересованности в более слабом рубле». Также, по его мнению, пришло время продавать доллары

Что будет с «Русалом» и выстоит ли он под санкциями? Интервью Максима Орешкина Business FM
Максим Орешкин. Фото: Сергей Савостьянов/ТАСС

Глава Минэкономразвития России Максим Орешкин дал Business FM большое интервью в рамках Восточного экономического форума. С ним беседовал главный редактор радиостанции Илья Копелевич.

Мы на прошлой неделе провели опрос ритейла и рестораторов на предмет цен на продукты, и в среднем они все говорят о росте цен, который начался в конце августа, на 5-6% по вполне понятным причинам: курс, грядущий НДС, есть еще отраслевые факторы этого сезона, да и в целом доллар сейчас 70. Прогнозы на инфляцию будут меняться?Максим Орешкин: Рестораторы — это такая всегда смешанная выборка.Не их цены — закупка.Максим Орешкин: Я имею в виду, что те продукты, которые они покупают, это не обычная корзина для россиян. К таким оценкам подходить нужно аккуратно, но абсолютно согласен: есть тенденция к усилению инфляционного давления. Мы видим — и по статистике уже годовые изменения превысили 3%, мы ожидаем, что к концу года цифра продолжит ускоряться и в первом квартале достигнет пика в районе 5%. То есть здесь ускорение ожидается, будет идти по всем группам. Курсовая волатильность, то ослабление рубля, которое мы сейчас видим, в случае его сохранения на продолжительный период времени будет оказывать тоже на динамику цен повышательное воздействие, и от этого никуда не деться. Будем смотреть, что будет происходить на валютном рынке. По нашим оценкам, текущий курс серьезно отклоняется от равновесного, при прочих равных условиях рубль должен был бы укрепляться, но прочих равных условий нет, потому что мы видим все, что происходит на глобальных рынках, мы видим, что происходит с валютами Турции, Аргентины, Бразилии, ЮАР, Индии. Все валюты сейчас вошли в высокую турбулентность. Это не просто влияет на российский рынок, оно еще усиливается теми историями, связанными с обсуждением санкционных рисков. Тот же Центральный банк пытается стабилизировать ситуацию. Они отказались от покупки валюты на открытом рынке. Сейчас они будут обсуждать вопросы динамики процентных ставок. У нас де-факто вслед за ослаблением рубля происходит снижение импорта. Экспорт на фоне цен на нефть, которые достигли 78 долларов за баррель, наоборот, увеличивается. Фундаментально это дополнительное предложение валюты есть на рынке, но вот из-за всей этой волатильности, неопределенности оно сейчас пока рынка не достигает. Поэтому посмотрим, сколько период волатильности на рынке продолжится, и от этого будет зависеть в том числе инфляционная динамика.Если суммировать, пока что вы на первый квартал будущего года прогнозируете рост инфляции за цифру выше 5%. А там посмотрим?Максим Орешкин: Нет, на самом деле как раз выше этого уровня инфляция вряд ли пойдет, и первый квартал — это будет пиковое значение. Здесь наложится история, связанная с повышением НДС. По нашим оценкам, это около 1 процентного пункта добавит в инфляцию уже сразу в первом квартале, но еще раз, вот то замедление внутреннего спроса и кредитной активности, которую мы сейчас начинаем наблюдать, конечно, будет иметь сдерживающее влияние на инфляционную динамику. С пика первого квартала, по нашим оценкам, инфляция потихонечку пойдет вниз, к концу года будет 4,2-4,3.Вы уже упомянули, это, конечно, сфера компетенции Центрального банка, но и в связи с жуткой турбулентностью на валютном рынке и с другими факторами, что возможно повышение процентной ставки, таким образом, вот эта инфляция косвенно перейдет уже в другую плоскость, в повышение ставки. Прогнозы по темпам роста не придется ли нам тоже пересмотреть вниз на 2019-2020 год?Максим Орешкин: Если вы посмотрите наш прогноз, у нас запланировано снижение экономической активности относительно предыдущих ожиданий. У нас рост на 2019 год — 1,3%, то есть существенно ниже, чем мы ожидаем в этом году. И все то, что сейчас происходит на финансовом рынке, здесь учитывается в практически полном объеме. Каких-то негативных сюрпризов, не думаю, что стоит ожидать, но опять же не стоит ожидать от 2019 года какого-то бурного экономического роста.Когда на фоне санкционных явлений, общей ситуации на развивающихся рынках рубль наш так сильно падает, многие смотрят на огромные ресурсы Центрального банка и говорят: пока все, что он сделал, это прекратил закупки валюты в пользу Минфина на открытом рынке, за рынком все равно покупает. Им кажется, что наши финансовые власти вполне устраивает вот этот дешевеющий рубль. Каков взгляд правительства на то, каким курс должен быть, чтобы экономика работала хорошо?Максим Орешкин: Заинтересованности у правительства в более слабом рубле нет. Система работы, которая выстраивалась последние два года, нацелена на стабильную динамику реального курса в долгосрочной перспективе. При этом курс остается полностью плавающим, это то, что заявлено и реализуется Центральным банком. Нужно понимать, в каком моменте мы сейчас находимся. Если посмотреть просто на статистику за апрель-июль, из российского рынка ОФЗ ушло иностранных инвесторов на 350 млрд рублей, практически 6 млрд долларов мы потеряли и определенный объем еще потеряем по итогам августа. Так работает плавающий курс, что как только потоки капитала меняются в ту или другую сторону, это сразу находит отражение на курсе. Если бы ЦБ сейчас начал пытаться таргетировать курс на каком-то уровне более крепком, например, для этих иностранных инвесторов, которые начали резко выходить в одну дверь, просто была бы обеспечена дополнительная прибыль. Здесь плавающий курс как раз играет роль инструмента, который компенсирует этот отток капитала, который пошел, делает привлекательными новые инвестиции. Да, сейчас мало кто решается при такой волатильности открывать позиции в рубле, но, поверьте мне, через полгода можем столкнуться с ситуацией, что те, кто открыл длинные позиции в российских облигациях, в российском рубле, именно в текущий момент заработают очень хорошую прибыль. Вот гораздо более яркий случай конца 2014-2015 года, когда все боялись, что все будет плохо и сейчас мы пойдем выше ста рублей за доллар. На самом деле те, кто формировал позиции в тот момент, заработали очень хорошую доходность, как в рубле самом, так и долговых ценных бумагах. Во многом ситуация сейчас похожа, только амплитуда этих колебаний гораздо меньше, чем была в 2014-2015 году.Нет, есть одно отличие. Все ожидают и закладывают риск, что будут введены новые санкции на госдолг, и в таком случае движение капитала исключительно будет формироваться в обратную сторону. Вот этот, самый неприятный сценарий, просчитан? Есть ли понятный ответ наших финансовых властей на это возможное решение?Максим Орешкин: Я назвал цифры оттока из рынка ОФЗ. Они очень значительны, очень существенны. И тот остаток, который есть сейчас у нерезидентов, с каждым месяцем уменьшается. То есть мы в какой-то момент дойдем до точки, когда доля нерезидентов на российском долговом рынке уменьшится настолько, что утекать просто уже будет нечему.Сейчас мы еще к какому оттоку должны быть потенциально готовы? В каких суммах миллиардов долларов?Максим Орешкин: Я не думаю, что нам стоит ожидать, у нас просто нет тех направлений, по которым мы можем ожидать усиления оттока относительно текущих уровней. Поэтому фундаментально сейчас нужно понимать, в каком состоянии находятся фундаментальные показатели, влияющие на валютный рынок. У нас очень серьезный текущий счет. Центральный банк не выкупает валюту с рынка, по нашим оценкам, отсутствие покупок Центрального банка при такой высокой цене на нефть означает равновесный курс в районе 45-50 за доллар. То есть это тот гэп, который сейчас есть, и связан он в первую очередь с серьезным оттоком капитала, который идет в том числе с долгового рынка. Если представить себе такой сценарий, что Центральный банк в принципе прекратит покупки валюты по мере иссякания оттока капитала, курс начнет довольно серьезно и быстро укрепляться. В тот момент ЦБ вернется к покупкам валюты, и курс стабилизируется на тех уровнях, которые мы видели в начале лета.В обновленном прогнозе на этот год, по-моему, Минэкономразвития сформулировало цифру — в среднем 61 рубль за доллар.Максим Орешкин: Среднесрочная перспектива будет выход на уровень 63-64.И эти цифры, несмотря на то, что накануне 70 мы пробили, эмоционально на вас не влияют, все ваши расчеты верны?Максим Орешкин: У нас был прогноз, который мы делали в самом начале лета, и сейчас под бюджетный процесс в конце августа — начале сентября прогноз был обновлен. Все, что мы изменили, это динамику на ближайшие 6-12 месяцев. Мы учли всю ту волатильность, которая есть на глобальном рынке, санкционная история. Это привело к тому, что краткосрочный отток капитала на ближайшие 6 месяцев мы серьезно увеличили, и курс, который этому оттоку капитала соответственен, более слабый. Долгосрочно, за пределами двенадцати месяцев, мы не видим ни одной причины, почему бы эти показатели менять, потому что у нас стабильность…Я напомню, 63-64.Максим Орешкин: Да, стабильность курса у нас основывается на таких базовых вещах, как бюджетное правило, которое обеспечивает устойчивость в сфере государственных финансов, и долгосрочное инфляционное таргетирование с целью в 4%, то есть низкая устойчивая инфляция, которая обеспечивает стабильность валюты и ее покупательной способности в долгосрочной перспективе. Здесь эти политики все сохраняются, и фундаментально, макроэкономически мы будем возвращаться к равновесию, а сам механизм плавающего валютного курса означает, что от равновесия мы можем отклоняться, отклоняться на довольно значительные расстояния, все это связано с краткосрочными потоками капитала и настроениями, которые есть на рынке.63-64…Максим Орешкин: Даже вы задаете вопрос в негативном ключе, потому что видите….Потому что негатива сейчас гораздо больше психологически.Максим Орешкин: Правильно. Вы знаете известную цитату Уоррена Баффета: покупать нужно тогда, когда боишься. Потому что, когда все хорошо и все уверены в чем-то, означает наоборот, что у этого актива перспектив немного. Поэтому сейчас мы отклонились, все находятся в некотором нервозном состоянии на рынке. Это все транслируется в те значения, которые мы видим, но по мере того, как ситуация дойдет до определенного пика и начнет разворачиваться, мы увидим такое же быстрое движение и назад.В связи с теми событиями, которые сейчас не в политике, а чисто на рынках развивающихся, страны, которые являются импортерами нефти, падают одна за другой. Допустим, нас, возможно, ждет следующая неприятность — просто падение цен на нефть. Можно такое прогнозировать и как это тогда повлияет на общую картину у нас?Максим Орешкин: Это как раз то, что у нас заложено в прогнозе. У нас заложено снижение цен на нефть в среднесрочной перспективе ближе к уровню в 60 долларов за баррель, сейчас это 78, то есть довольно серьезное снижение.60 — это небольшое снижение для нефти.Максим Орешкин: Все-таки это 20%.Два года назад она до 28 падала.Максим Орешкин: Как раз на такие сценарии у нас и рассчитано то бюджетное правило, которое было введено, которое берет отсечку в 40 долларов за баррель, то есть это те уровни, которые уже совсем далеко находятся от текущих значений, говорят о том, что устойчивость и бюджета, и платежного баланса при 40 долларах за баррель тоже будет на достаточно хорошем уровне. Просто если посмотрите, мы и год назад закладывали снижение нефтяных цен, в части, которая касается мирового экономического роста, наши ожидания по резкому замедлению тех экономик, где большие дефициты текущего счета. Это именно те экономики, которые сейчас лихорадит. Вот Турция, Аргентина, Бразилия, Индия, ЮАР — пять стран, которые имеют высокий дефицит текущего счета, который, как вы правильно сказали, усугубляется более высокими ценами на нефть для них. Понятно, что это будет иметь обратный эффект на нефтяные котировки. Опять же снижению возможному динамики спроса со стороны этих стран сейчас противостоят американские санкции против Ирана, и планы США довести поставки Ирана на экспорт до нуля, что создаст большой дефицит нефти на рынке, даже в условиях замедления экономического роста будет означать высокие котировки.Вы со всех сторон отвечаете на все эти рыночные аргументы, которые сейчас толкают рубль вниз. Если вас внимательно выслушать, то сейчас надо продать доллар и купить рубль?Максим Орешкин: Да.

Опять же вариант санкций на госдолг, на госбанки. Опустим риски по курсу, связанные с выходом нерезидентов с рынка нашего долга, они легко считаются, потому что цифры известны. Как бюджет будет дальше расправляться с этой ситуацией? Все-таки это тоже часть бюджетных доходов.