Популярные офшоры резко ужесточили требования к бизнесу

Главный вопрос – стоит ли создавать присутствие на старом месте или переезжать в более респектабельную, но и более дорогую юрисдикцию

Petros Karadjias / AP

«Закат эпохи островных офшоров?» – так озаглавили обзор аналитики PwC. Их предположения оправданны: с 2019 г. во многих офшорах заработали законы, которые обязывают компании вести реальную деятельность. «Это тектонический сдвиг в офшорном бизнесе, по сути, разрушается один из его столпов – возможность переводить доходы компаниям без офиса и сотрудников», – констатирует руководитель налоговой практики UFG Wealth Management Юрий Куликов. Генсек ОЭСР Анхель Гурриа предупреждал об этом еще в 2013 г.: золотой век – «мы нигде не платим налоги» – окончен, объявил он, представляя план борьбы с налоговым арбитражем (BEPS). С тех пор этот план принес национальным бюджетам более 93 млрд евро.

По «золотому правилу» бизнес жил десятилетиями. Только в 2015 г. страны с низкими налоговыми ставками привлекли около 40% прибыли международных компаний, указано в исследовании экономистов из Копенгагенского и Калифорнийского университетов в Беркли. Прибыль перекачивается в офшоры через транзитные юрисдикции с помощью соглашений об избежании двойного налогообложения. По данным ЦБ, в 2017 г. (за весь 2018 год их еще нет) наиболее популярной транзитной юрисдикции – Кипру – досталось 58% прямых инвестиций из России за рубеж и 30% пришли в Россию с этого острова.